Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

georgia

Апории

Зенон Элейский натянул тетиву и, интеллигентно оттопыривая мизинец левой руки, выстрелил из лука. Стрела насмешливо свистнула в том смысле, что я улетаю, а вы, мол, оставайтесь куковать тут, ха-ха, и исчезла из виду.
Зенон проводил ее задумчивым взглядом и принялся строчить остро заточенным стилом на вощеной доске. Это, впрочем, продлилось недолго. Хриплый голос бесцеремонно вторгся в размышления Зенона.

– Хайре, бро!

Зенон сморщился, как сушеная смоква, и нехотя оторвался от записей. Перед ним маячил его друг Диоген Синопский, по своему обыкновению, растрепанный и в несвежей хламиде.

– Хайре, коли не шутишь, – буркнул Зенон и добавил невежливо:

– А теперь отойди и не загораживай мне солнце.

– Хорошо сказал, надо запомнить, – хохотнул наглый Диоген и плюхнулся рядом с Зеноном.

От него несло кислой капустой, которой на базаре торговали старухи-финикийки, и Зенон мимоходом отметил, что, по всей видимости, синопскому псу выписали новую жилплощадь.
Диоген, почесывая гениталии, без спроса – а когда он что спрашивал, подлец? – уже сунул клочковатую бороду в записи.
«…Таким образом, стрела неподвижна», – прочел он и издевательски заржал.

– Зеня, брательник, ты тут не перегрелся часом? – у Диогена были свои представления об этикете и культуре общения. – Как же стрела неподвижна, если она вон как летает?!

Диоген схватил лук, и через секунду стрела уже летела прочь, весьма конкретно подтверждая слова синопца.

– Видал? – повернулся к Зенону киник. – Ишь куда умахала.

– Да, видал, видал, – уныло подтвердил Зенон. – Только все равно она неподвижна.

– Как неподвижна? – ахнул Диоген. – Да ты совсем оху…

– Вот смотри, – перебил его Зенон и снова взял оружие. – Все по необходимости либо движется, либо покоится, так?

– Ну, предположим, так, – кивнул Диоген.

– А движущееся, – продолжал Зенон, скашивая глаз в свои записи, – всегда занимает равное себе пространство. Так?

– Ну, так.

– Между тем то, что занимает равно себе пространство, не движется. Следовательно, она покоится, – торжествующе завершил Зенон и победно взглянул на Диогена.

– Ну, сейчас, поди, действительно покоится…

– И до того покоилась.

– Тогда где же эта проклятая стрела, Аид ее побери? – вскипел Диоген.

– Вот над этим парадоксом я как раз и думаю, – хмуро сообщил Зенон.

– А чего думать, – воскликнул киник, – пойди и посмотри, куда она делась!

– Не могу, – сказал Зенон и отвел глаза.

– Это еще почему? Заболел? – встревожился Диоген. – Или паскуда Неарх велел ноги отрубить, чтоб ты из Элеи не ушел?

Он беспардонно задрал хитон Зенона и принялся щупать его ноги.

– Э-э-э, полегче, полегче! – воскликнул Зенон и отодвинулся. – Я по науке не могу пойти за ней.

– Это по какой-такой науке? – изумился Диоген.

– Гляди, – ответил Зенон. – Чтобы преодолеть путь, нужно сначала преодолеть половину пути, а чтобы преодолеть половину пути, нужно сначала преодолеть половину половины, и так до бесконечности. Ergo, я никогда не дойду до того места, где лежит стрела. Quod erat demonstrandum, или, говоря на нашем, на древнегреческом, что и требовалось доказать. Ясно тебе?

Диоген с минуту молчал, покусывая край своей неопрятной бороды, потом крякнул: «А, чтоб тебя!» и, придерживая подол своей хламиды, куда-то умчался, смешно взбрыкивая голыми ногами.
Отсутствовал он где-то с час, если верить наручной клепсидре Зенона, и вернулся, сжимая в потной мозолистой руке стрелу.

– Вот, – тщетно борясь с одышкой, сказал синопец, – твоя стрела. Умаялся в траве ползать. Чушь ты придумал и глупость, только ойкумену смешишь...

Зенон не успел ничего ответить на этот хамский выпад.

– Держи ее! – вдруг донесся до философов оглушительный вопль. – Поймаю – хуже будет, с-сука!

В этот самый миг мимо Зенона с Диогеном, резво перебирая кожистыми конечностями, пулей (хотя они и не знали таких сравнений) пронеслась черепаха. Вслед за ней, ослепительно сверкая на солнце золотым шлемом с нелепыми крыльями, грузно бежал атлетического сложения мужчина.

– Стой, п-падла, – тяжело дыша, кричал он вслед черепахе, да только куда там!..

Бегун остановился около Диогена с Зеноном и, уперев мощные руки в столь же монументальные колени, переводил дух.

– Хайре тебе, Ахиллес, – в один голос поздоровались философы.

– Хай… ре… т-те, – пропыхтел дважды герой Троянской войны, хотел еще что-то добавить, но махнул рукой и снова потрусил за быстроногим пресмыкающимся.

Вскоре философы вновь остались одни. Диоген в изумлении высказался нецензурно и повернулся к другу.

А Зенон Элейский уже снова строчил по вощеной доске стилом, изредка довольно похохатывая и поглядывая вслед черепахе и Ахиллесу.