rork

Category:

ИНОПЛАНЕТЯНИН ФРЭНК

Наутро все обновилось, как будто кто-то огромный устлал землю белым ковром в предвкушении предстоящего пикника на обочине мира. Высокие кипарисы, еще вчера устремленные в серое небо в своей стройной горделивости, пригнулись в низком поклоне, признавая свое ничтожество перед могуществом того, Огромного. И Огромный будто бы принял и оценил их покорность, время от времени похлопывая по плечу то одного, то другого вечнозеленого красавца, отчего они пригибались совсем уж к земле, кряхтя и постанывая, но в то же время стараясь не утратить своей давешней осанки. Начинался новый и возможно последний год для третьей планеты Солнечной системы, и начинался не так чтобы здорово.

— Я не пил аж с прошлого года! — в напряженную тишину кабака, словно рыбацкий нож в тушу тюленя, вонзился скрипучий голос Фрэнка. 

Шутка была добротной, выдержанной в его ореховидной голове, как пиво вторичного брожения в дурно сколоченной бочке. Бар, впрочем, грянул мощным фортиссимо фальшивого смеха. Юморист удовлетворенно кивнул и приложился к кружке, сделав лошадиный глоток. Половина ее содержимого перетекла в его желудок, настраивая с похмельного мрачного на мажорный лад.

Фрэнк Райт сегодня решил одеться не по погоде. Был он облачен в мятый костюм, который знавал лучшие времена. В его стоптанные туфли, тоже не высшего качества, глубоко въелась застарелая пыль. Ремень поддерживал натянутые почти до подмышек брюки, так что Фрэнк напоминал неудавшегося актера, загримированного под планету Сатурн для школьной образовательной пьесы. Завершал облик съехавший на бок галстук, едва достававший до середины внушительного пуза Фрэнка.

Более всего он походил на коммивояжера, из тех ребят, что ходят от дома к дому, предлагая купить пылесос по цене космического аппарата, ловко балансируя на тонкой, почти несуществующей грани между маркетингом и мошенничеством. 

Но Фрэнк не был ни артистом, ни коммивояжером. Он был инопланетянином, причем значился таковым официально.

***

Я имел сомнительное удовольствие знать Фрэнка Райта с самого детства. Припомнить что-нибудь хорошее о нем затруднился бы и лучший друг Фрэнка — если бы у него был хоть какой-нибудь друг. Поэтому ограничусь описанием его внешности. Выдающейся — в буквальном смысле — чертой Фрэнка была нижняя челюсть. Возникало ощущение, будто зубов у него выросло несколько больше, чем нужно, и поэтому рот у Фрэнка никогда не закрывался. Из-за этого он имел вид агрессивный и дебильный одновременно. Оба этих эпитета одинаково хорошо характеризовали Фрэнка, а вместе составляли практически полный его психологический портрет. Что касается портрета реального, то если бы какому-нибудь художнику пришла в голову блажь изобразить Фрэнка Райта в профиль, то у него получилась бы пиранья, тварь злая и чрезвычайно глупая даже по рыбьим меркам. 

Отсутствие какого-либо зачатка интеллекта компенсировалось звериной хитростью. В школьные годы Фрэнк Райт безошибочно определял свое место в детской пищевой цепочке, и горе было тем, кого природа определила на нижние ступени лестницы Ламарка.

Да, меня зовут Сэм, и я работаю преподавателем естествознания в той самой школе, где когда-то постигали науки и я, и Фрэнк, и почти все присутствующие в баре «У Малыша». За этими размышлениями я не заметил, как Фрэнк, фланируя по бару в поисках очередной жертвы, добрался до меня.

— Не спать, Сэмми-мальчик! — исторг он нечеловеческий рев из своей пасти.

В лицо мне полыхнуло недельным перегаром, так что я невольно отпрянул.

— Что, не нравится? Некультурно, значит, пахну? А у меня, может, меба… метато… метаболизм другой!  — не сразу справившись со сложным термином, Фрэнк слегка потерял в темпе, но все равно продолжал на атаке. — И что? Из-за этого, значит, оскорблять нужно порядочных Артур… Артк… Инопланетянинов?

Фрэнк распалялся, надсаживая луженую глотку, и вокруг нас как-то сама собой образовалась пустота. Завсегдатаи бара «У Малыша», сплошь суровые мужики, лесорубы и рыбаки, усиленно делали вид, что происходящее их никак не касается. Фрэнк схватил меня за плечо и принялся трепать, нарываясь на ответ. Краем глаза я заметил, как напряглись Джош и Ллойд — пара приезжих, похожих друг на друга, как братья-близнецы, обычно невозмутимых ребят из ЦРУ или АНБ, а может, из какой-то совсем секретной службы, специально созданной по нашему случаю. Их руки синхронно поползли к поясу, и мне даже стало любопытно, есть ли у них инструкция на такое развитие событий. В кого они будут стрелять? Уж точно не в него. Проверять не хотелось.

Больше всего на свете мне хотелось сломать Фрэнку нос. Хуком слева. Как показывал Эрнесто, старик-кубинец, у которого я учусь боксу. Я опустил голову.

— То-то же… — довольно сказал Фрэнк и покровительственно похлопал меня по плечу, не опуская наглых глаз.

Джош и Ллойд едва заметно выдохнули и слегка расслабились. Не сейчас. Это произойдет не сейчас. 

***

Это началось почти два года назад. Тринадцатого февраля, накануне дня святого Валентина, произошло несколько событий, навсегда изменивших уклад на нашей планете. 

Сначала в баре «У Малыша» появился Фрэнк Райт. Он довольно быстро надрался самым дешевым виски, что было в наличии, и принялся приставать к посетителям с пьяным бредом, от которого все недальновидно отмахивались. Бред был совершенно фантастический и бессмысленный даже для Фрэнка. Как будто похитили его, Фрэнка Эберхарта Райта, зеленые человечки и вместо того, чтобы засунуть ему поглубже в задницу зонд, оказывали всяческие знаки внимание, называли братом по разуму и даже назначили самым выдающимся жителем планеты Земля.

— Вы поняли, уроды? — надрывался Фрэнк, в надежде перекричать шум питейного заведения. — Самым выдающимся!

В доказательство своих слов Фрэнк демонстрировал мерцающую татуировку на запястье, похожую на те, что ставят несовершеннолетним посетителям вечеринок с алкоголем. Фрэнк всем быстро надоел. В те благословенные времена разговор с ним был короткий. Владелец бара Закария, двухметровый еврей, которого скупые на изощренный юмор местные жители прозвали «Малышом», засучив рукава, схватил Фрэнка в охапку и вышвырнул на мороз. Вопреки своей героической фамилии, аэродинамические характеристики Фрэнка Райта оставляли желать лучшего. Короткий, но яркий полет завершился в ближайшем сугробе. 

А спустя полторы минуты на орбите Земли материализовался боевой крейсер Коричневых. На самом деле, у Коричневых было длинное пафосное название, но это пусть дипломаты ломают язык, им положено. В народе эту расу не без умысла прозвали Коричневыми за цвет того, что им заменяло кожу, и особенно за их сущность.

Фрэнк еще только выбирался из сугроба, потрясая кулаками в адрес всего мира и Малыша как значительной его части, а по всем каналам, по телевизорам и радиоприемникам, по всем компьютерам, даже не подключенным к интернету, на различных языках мира, в том числе на языке жестов, было передано сообщение Коричневых — тогда мы еще не знали, что это Коричневые — следующего содержания:

«Люди и прочие жители планеты Земля, — с крайним изумлением услышали и увидели все, кто был в состоянии видеть и слышать. — Около двух земных минут назад было совершено коварное нападение на полноправного гражданина Арктурианской системы и Сообществ Фрэнка Эберхарта Райта. Мы вынуждены вынести вам первое, оно же последнее предупреждение. В случае повторения подобного рода эксцесса, мы оставляем за собой право принудить планету Земля к галактическому миру, вплоть до введения войск и зачистки всех вас, уважаемые люди. Это будет сделано в ваших же интересах».

Тогда-то мы и поняли, что пьяный бред Фрэнка оказался бредовой правдой. Ну что уж теперь.

***

До недавнего времени самым ярким событием в нашем городке было появление на улице белого медведя. Норт-Пол и городом-то можно было назвать только сильно приврав. Теперь все иначе. Новости всех телеканалов мира начинались и завершались кратким рассказом о ситуации в городе Норт-Пол и самочувствии его жителя Фрэнка Райта. Поначалу было не протолкнуться от журналистов и блогеров всех мастей, но вскоре правительство додумалось закрыть город, ограничив как въезд, так на всякий случай и выезд. Если Бог и забыл про наш медвежий угол, то самое время было освежить память. Тем более, что у нас становилось все интереснее и интереснее.

На поклон к Фрэнку с санкции властей приезжали рок-звезды и герои спортивных ристалищ, папа Римский и почему-то далай-лама, знаменитостей пожиже мы даже не считали. Все они так или иначе старались увещевать Фрэнка Райта отказаться от нового подданства. Был даже президент. Тщетность его попытки иллюстрировала печальная рыжая прядь, уныло веющая по ветру, словно белый флаг, когда он шагал, увязая в снегу, до своего лимузина. Фрэнк Эберхарт Райт был непреклонен. Ему чертовски нравилось быть гражданином Арктурианской системы и Сообществ, чтоб им всем повылазило.

***

Посол Организации Галактических Рас выглядел как плод невозможной любви королевского краба и жирафа. В один прекрасный день, когда наше доблестное правительство совсем не знало, что делать дальше, он просто появился на пороге Белого дома с портфелем, полным документации.

На пресс-конференции, созванной по его настоятельной просьбе обалдевшей пресс-службой президента, он разводил псевдоподиями и выражал надежду, что обе расы найдут способ решения проблемы, который лежал бы в юридическом поле, и умолял не прибегать к военному пути разрешения некоторого недоразумения, могущего привести к гибели целой расы.

В то же самое время, военные аналитики подсчитали, что партизанская война в самом благоприятном для нас раскладе продлится всего шесть с половиной часов, что сильно охладило пыл вояк, собиравшихся поначалу запустить в Коричневых несколько ракет с ядерным зарядом, а потом смотреть, что из этого выйдет. Идея решить вопрос за столом переговоров перестала казаться упаднической. Солдатами в последней битве, которую увидит Земля, должны были стать юристы, субтильные юноши и закаленные судебными дрязгами воины мантии и молотка. Какая ирония.

***

Организация Галактических Рас была создана на обломках бывших империй после крово-, лимфо- и плазмопролитной войны, потрясшей Галактику много тысяч лет назад. Чтобы исключить повторение прошлого, во главу ОГР был поставлен Его величество Закон. А точнее, Ее величество Трактовка Закона, который у каждой расы был немного свой, и ОГР демонстративно уважала их все.

Так что Коричневые вынуждены были ждать повода, который рано или поздно позволит им, не нарушая общегалактических принципов, вторгнуться на Землю и завершить начатое. Зачем это им нужно? Самый простой ответ: потому что они могли. Никакого более разумного объяснения их поступкам не было. Дело в том, что пресловутые Сообщества представляли собой несколько миллионов планет, еще или уже незаселенных.

Но были и плюсы. На Земле настал Золотой век. Все войны и прочие конфликты были заморожены или вовсе прекращены за ненадобностью. Если мы и научились чему-то, так тому, что любую, даже самую острую проблему можно решить переговорами. Государства и нации сплотились во всемирной дружбе против единого врага, терпеливо ожидающего на орбите официального повода для принуждения к миру. А Фрэнк Райт стал самым охраняемым человеком на Земле. Никого за всю историю планеты не опекали так тщательно, и ни за кем не следили так пристально, как за Фрэнком. Даже старина Малыш куда-то исчез, а его место у барной стойки занял другой трактирщик, чем-то неуловимо похожий на Джоша и Ллойда. Все для человека — и мы знаем его имя. 

***

Наконец Фрэнку надоело куролесить. Он обвел бар мутным взглядом и, не подумав даже потянуться за бумажником, нетвердым шагом направился к выходу. Посетители расступались перед Фрэнком, словно воды Красного моря перед Моисеем. Вслед за ним, торопливо схватив одинаковые темно-синие куртки, выбежали наружу Джош и Ллойд. 

Остальные, и я в их числе, бросились к окнам. Фрэнк Райт, пошатываясь, брел по свежему снегу в направлении собственного дома. За ним, тщетно стараясь сохранить скучающий вид, напряженно вышагивали совершенно трезвые агенты то ли ЦРУ, то ли АНБ.

Было жутко тихо. Один из множества законов, спешно принятых во имя обеспечения безопасности Фрэнка, запрещал автомобильное движение, пока Фрэнк был на улице. В звенящей тишине, накрывшей город, в легком завывании ветра, в хрусте снега под ногами Фрэнка Райта — самого важного человека на планете Земля и самого большого мудака в Арктурианской системе и Сообществах — можно было услышать, как молятся миллионы людей, молодых и пожилых, молятся о старых добрых временах, когда право убивать себе подобных было внутренним делом Земли и ничьим другим. Но теперь в этой мольбе впервые за два года проскальзывали нотки робкой надежды.

Уже который день ходили несмелые слухи о том, что наши договорились с русскими. Юристы вроде бы нашли какую-то нестыковку в документе о продаже Аляски США и, возможно, получится объявить договор недействительным. Это будет означать, что все мы — жители Норт-Пола и Фрэнк Райт в том числе — окажемся российскими гражданами.

Конечно, мы потеряем в пенсионных накоплениях и медицинской страховке, в демократии и чего еще там у русских не было и нет. Это не важно. Важно то, что у России нет также закона о двойном гражданстве, а значит подданство Коричневых Фрэнк Райт легитимным быть не может. И если крючкотворы из ОГР примут новый статус-кво, Коричневым придется убраться восвояси. И тогда…

…Старик Эрнесто говорит, что хуком слева я сломал бы нос не то что живому человеку, но даже памятнику госсекретарю Сьюарду, который, возвышаясь на главной площади Норт-Пола, символизирует верховенство закона. Что ж, посмотрим, Эрнесто. Посмотрим.


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.