Рома (rork) wrote,
Рома
rork

Category:

Апории

Зенон Элейский натянул тетиву и, интеллигентно оттопыривая мизинец левой руки, выстрелил из лука. Стрела насмешливо свистнула в том смысле, что я улетаю, а вы, мол, оставайтесь куковать тут, ха-ха, и исчезла из виду.
Зенон проводил ее задумчивым взглядом и принялся строчить остро заточенным стилом на вощеной доске. Это, впрочем, продлилось недолго. Хриплый голос бесцеремонно вторгся в размышления Зенона.

– Хайре, бро!

Зенон сморщился, как сушеная смоква, и нехотя оторвался от записей. Перед ним маячил его друг Диоген Синопский, по своему обыкновению, растрепанный и в несвежей хламиде.

– Хайре, коли не шутишь, – буркнул Зенон и добавил невежливо:

– А теперь отойди и не загораживай мне солнце.

– Хорошо сказал, надо запомнить, – хохотнул наглый Диоген и плюхнулся рядом с Зеноном.

От него несло кислой капустой, которой на базаре торговали старухи-финикийки, и Зенон мимоходом отметил, что, по всей видимости, синопскому псу выписали новую жилплощадь.
Диоген, почесывая гениталии, без спроса – а когда он что спрашивал, подлец? – уже сунул клочковатую бороду в записи.
«…Таким образом, стрела неподвижна», – прочел он и издевательски заржал.

– Зеня, брательник, ты тут не перегрелся часом? – у Диогена были свои представления об этикете и культуре общения. – Как же стрела неподвижна, если она вон как летает?!

Диоген схватил лук, и через секунду стрела уже летела прочь, весьма конкретно подтверждая слова синопца.

– Видал? – повернулся к Зенону киник. – Ишь куда умахала.

– Да, видал, видал, – уныло подтвердил Зенон. – Только все равно она неподвижна.

– Как неподвижна? – ахнул Диоген. – Да ты совсем оху…

– Вот смотри, – перебил его Зенон и снова взял оружие. – Все по необходимости либо движется, либо покоится, так?

– Ну, предположим, так, – кивнул Диоген.

– А движущееся, – продолжал Зенон, скашивая глаз в свои записи, – всегда занимает равное себе пространство. Так?

– Ну, так.

– Между тем то, что занимает равно себе пространство, не движется. Следовательно, она покоится, – торжествующе завершил Зенон и победно взглянул на Диогена.

– Ну, сейчас, поди, действительно покоится…

– И до того покоилась.

– Тогда где же эта проклятая стрела, Аид ее побери? – вскипел Диоген.

– Вот над этим парадоксом я как раз и думаю, – хмуро сообщил Зенон.

– А чего думать, – воскликнул киник, – пойди и посмотри, куда она делась!

– Не могу, – сказал Зенон и отвел глаза.

– Это еще почему? Заболел? – встревожился Диоген. – Или паскуда Неарх велел ноги отрубить, чтоб ты из Элеи не ушел?

Он беспардонно задрал хитон Зенона и принялся щупать его ноги.

– Э-э-э, полегче, полегче! – воскликнул Зенон и отодвинулся. – Я по науке не могу пойти за ней.

– Это по какой-такой науке? – изумился Диоген.

– Гляди, – ответил Зенон. – Чтобы преодолеть путь, нужно сначала преодолеть половину пути, а чтобы преодолеть половину пути, нужно сначала преодолеть половину половины, и так до бесконечности. Ergo, я никогда не дойду до того места, где лежит стрела. Quod erat demonstrandum, или, говоря на нашем, на древнегреческом, что и требовалось доказать. Ясно тебе?

Диоген с минуту молчал, покусывая край своей неопрятной бороды, потом крякнул: «А, чтоб тебя!» и, придерживая подол своей хламиды, куда-то умчался, смешно взбрыкивая голыми ногами.
Отсутствовал он где-то с час, если верить наручной клепсидре Зенона, и вернулся, сжимая в потной мозолистой руке стрелу.

– Вот, – тщетно борясь с одышкой, сказал синопец, – твоя стрела. Умаялся в траве ползать. Чушь ты придумал и глупость, только ойкумену смешишь...

Зенон не успел ничего ответить на этот хамский выпад.

– Держи ее! – вдруг донесся до философов оглушительный вопль. – Поймаю – хуже будет, с-сука!

В этот самый миг мимо Зенона с Диогеном, резво перебирая кожистыми конечностями, пулей (хотя они и не знали таких сравнений) пронеслась черепаха. Вслед за ней, ослепительно сверкая на солнце золотым шлемом с нелепыми крыльями, грузно бежал атлетического сложения мужчина.

– Стой, п-падла, – тяжело дыша, кричал он вслед черепахе, да только куда там!..

Бегун остановился около Диогена с Зеноном и, уперев мощные руки в столь же монументальные колени, переводил дух.

– Хайре тебе, Ахиллес, – в один голос поздоровались философы.

– Хай… ре… т-те, – пропыхтел дважды герой Троянской войны, хотел еще что-то добавить, но махнул рукой и снова потрусил за быстроногим пресмыкающимся.

Вскоре философы вновь остались одни. Диоген в изумлении высказался нецензурно и повернулся к другу.

А Зенон Элейский уже снова строчил по вощеной доске стилом, изредка довольно похохатывая и поглядывая вслед черепахе и Ахиллесу.
Tags: LJтворчество, История планеты, Рассказы
Subscribe

  • ИНОПЛАНЕТЯНИН ФРЭНК

    Наутро все обновилось, как будто кто-то огромный устлал землю белым ковром в предвкушении предстоящего пикника на обочине мира. Высокие кипарисы,…

  • Крабы

    Тот, кто решил вымостить площадь перед моим домом мрамором, явно ничего не слышал о снеге. Не учел он и того, что даже в самое жуткое ненастье…

  • Большие перемены

    В декабре две тысячи четырнадцатого года Зейнал Зейналов изобрел машину времени. Теперь, когда почитательницы творчества Эльчина Сафарли покинули…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 72 comments

  • ИНОПЛАНЕТЯНИН ФРЭНК

    Наутро все обновилось, как будто кто-то огромный устлал землю белым ковром в предвкушении предстоящего пикника на обочине мира. Высокие кипарисы,…

  • Крабы

    Тот, кто решил вымостить площадь перед моим домом мрамором, явно ничего не слышал о снеге. Не учел он и того, что даже в самое жуткое ненастье…

  • Большие перемены

    В декабре две тысячи четырнадцатого года Зейнал Зейналов изобрел машину времени. Теперь, когда почитательницы творчества Эльчина Сафарли покинули…